Олег Григорьев: «Урбанизацию не остановить, но можно упорядочить»

6 апреля 2026 г., понедельник

В апреле 2025 года Кабинет министров Татарстана утвердил Комплексную схему социально-экономического и пространственного развития Казанской агломерации — с учетом рассмотрений и поправок, на это ушел ровно год. Материалы по Камской агломерации находятся на рассмотрении. Мастер-план Альметьевской агломерации переживает этап разработки. Как разрабатывались агломерационные модели, можно ли соблюсти баланс между жилой застройкой и инфраструктурой и почему формула «Где живу, там и работаю» никогда не будет реализована полностью, в интервью Экспертному KF рассказал директор Института пространственного планирования РТ Олег Григорьев.

— Олег Дмитриевич, агломерации сегодня выступают в качестве основной «единицы измерения» пространственного развития. На чей опыт вы опирались, разрабатывая мастер-планы, и насколько оправдывает себя принцип «Где живу, там и работаю» с учетом существующей огромной маятниковой миграции?

— К сожалению, абсолютная реализация этого принципа невозможна. Когда есть крупный город, центр агломерации, рабочие места там всегда будут дороже и разнообразнее, чем на периферии. Это характерно для любой агломерации или крупного города. Что бы мы ни делали, рабочее место в центре Казани всегда будет более привлекательным, чем где-нибудь в Сокурах или Авиастроительном районе. Не будет равенства ни в цене, ни в выборе. Поэтому сколько бы мы ни создавали рабочих мест на периферии, часть людей все равно будет стремиться в центр. И чем крупнее город, чем разнообразнее и дороже он может предложить рабочие места, тем больше процент населения, который будет ездить туда на работу.

Та же история с образовательными поездками. Не все родители из приказанских поселков готовы везти ребенка в школу в соседний поселок, где есть свободные места. Им предпочтительнее отвезти в более престижную школу в Казани. Так что и по рабочим, и по учебным, и по бытовым поездкам всегда будет определенный «маятник», который усугубляется тем, что работать мы все хотим в центре, а жить на природе. Кстати, этот маятник существует не только между периферией и центром, он работает по принципу «чехарды», когда, условно, житель Арска поедет на работу на Высокую Гору, потому что там рабочие места дороже, а житель Высокой Горы поедет в Казань. И такое замещение происходит в любой крупной агломерации — в Москве, Питере, везде.

— Тогда в чем была задача при разработке мастер-планов татарстанских агломераций? Чем наш подход отличался от общероссийской практики?

— Российский опыт разработки мастер-планов очень обширный, но столь же разнородный. Единой методики нет. Чаще всего содержание мастер-плана сводится к определению ключевых территорий развития, их подробной проработке, включая расчет финансовых затрат, чтобы потом претендовать на федеральное финансирование. Примерно такими были мастер-планы Южно-Сахалинской и Астраханской агломераций, в разработке которых я участвовал.

При работе над Казанской, Камской и Альметьевской агломерациями поставили перед собой более сложную задачу: определить развитие всей территории агломерации по широкому кругу вопросов. Это и балансовые задачи — где и сколько можно строить жилья, а сколько нужно создавать мест приложения труда, и задачи развития транспортной и инженерной инфраструктуры, экологии, системы обеспечения социальными объектами. По сути, мы устанавливали для всей территории агломерации «правила игры» пространственного и социально-экономического развития. Эти решения потребовали серьезного пересмотра транспортной и инженерной инфраструктуры, а также объемов предполагаемой застройки.

— При разработке агломерационных моделей какими инструментами вы пользовались, чтобы обеспечить баланс между жильем, рабочими местами и инфраструктурой? Было ли что-то, чем пришлось пожертвовать?

— Мы решали несколько балансовых задач, и для этого использовали математические модели. Во-первых, это баланс между жилой застройкой и местами приложения труда — производственными и общественными объектами. Здесь применяли транспортную модель «ТрансНет» и собственную разработку Института — балансовую модель «Полицентр». Теперь эта модель работает уже на весь Татарстан, хотя начинали именно с трех агломераций. На выходе для каждого расчетного района агломерации мы получаем четкие параметры: максимальный объем жилой застройки, который здесь возможен, и рекомендуемое количество рабочих мест, которое необходимо создать.

Вторая задача — синхронизация строительства жилых и производственных объектов с развитием транспортной и инженерной инфраструктуры, поскольку жилые объекты не могут быть реализованы в отрыве от инфраструктуры. Мы привязываем их к этапам: здесь можно построить столько-то квадратных метров, но не раньше, чем будут сделаны такие-то участки дорог и проведены такие-то инженерные сети. Все эти решения закреплены в Комплексной схеме пространственного и социально-экономического развития агломераций, утвержденной постановлением Кабмина Татарстана. На ее основе уже подготовлены генеральные планы и правила землепользования и застройки для всех примыкающих к Казани районов — Лаишевского, Пестречинского, Высокогорского, Зеленодольского и Верхнеуслонского.

Что касается баланса между производственной и экологической составляющей, здесь все достаточно просто: любое производство имеет санитарно-защитные зоны. Это базовая градостроительная арифметика, нормативы известны еще с советских времен. И в схеме, и в генпланах эти зоны всегда учитываются. Мы просто разводим жилье и производство, имеющее санитарно-защитные зоны.

— Можно ли говорить о формировании полицентрической модели развития республики? Помогает ли в этом стратегия развития агломераций?

— Территория республики и сейчас развивается как полицентрическая с центрами в трех агломерациях — Казанской, Камской и Альметьевской. Но этого недостаточно. Анализируя данные сотовых операторов, мы фиксируем устойчивый приток населения в Казанскую агломерацию, в том числе за счет Камской и Альметьевской, и, конечно, за счет периферийных районов. Агрызский, Ютазинский, Бавлинский, Дрожжановский, Буинский и другие районы — вот где задача развивать активнее, так как эти территории реально теряют людей, теряют население из-за того, что они недоинвестированы, им не хватает внимания.

При этом сбалансированное агломерационное развитие — вещь достаточно дорогая, и здесь важно понимать, как распределяются ресурсы, кто за что отвечает. У нас практически все финансирование — это республиканский бюджет. Инфраструктура — и дорожная, и инженерная — все это республиканские и федеральные деньги. Социальная инфраструктура — детские сады, школы, поликлиники, ФАПы, вся социалка — тоже республиканский бюджет. Федеральный бюджет подключается в основном по линии инфраструктурных кредитов. Плюс федеральные субсидии, которые идут на дороги. Например, Вознесенский тракт в Казани — это федеральные деньги плюс частные инвестиции.

Сейчас несколько транспортных объектов рассматривается в режиме государственно-частного партнерства, в частности дублер Оренбургского тракта, а также дублер улицы Мира в Дербышках, который пройдет вдоль железной дороги.

Полное интервью читайте на сайте.